Жизненный путь мошенника – основные вехи
подробнее

Схема Магнитского

Как использовать громкое дело для сокрытия своих махинаций

До разбирательств с ИКЕА и ФНС бизнесмен Константин Пономарёв был известен наблюдателям прежде всего как участник резонансного «дела Магнитского». В нём он выступал как главный свидетель обвинения и с 2014 г. фигурирует в так называемом «Списке Магнитского», подготовленном в Европарламенте.

С Сергеем Магнитским Константин Пономарёв познакомился ещё в вузе – они вместе учились в Российской экономической академии имени Плеханова. «Магнитский – мой товарищ и приятель», - так характеризовал Пономарёв свои отношения с аудитором . В то же время, согласно другим источникам, предприниматель заявлял несколько иное: «Не скажу, что мы дружили, но я всегда уважал его как профессионала».

Закончив РЭА, Пономарёв в 1995 г. выступил соучредителем фирмы Firestone Duncan (ООО «Файерстоун Данкен»), созданной на базе юридической компании Firestone, Duncan & Associates. В ООО предприниматель получил пост генерального директора фирмы и 51% её акций . Партнёрами предпринимателя стали Джемисон Файерстоун (24%), Андрей Сандаков (24%), Игорь Есипов (1%).

В 1996 г., фирма начала обслуживать российский филиал инвестиционного фонда Hermitage Capital Management, основанного Уильямом Браудером. Одним из сотрудников компании, работавших с фондом, был аудитор Сергей Магнитский.

Впоследствии Константин Пономарёв, уже в качестве свидетеля по «делу Магнитского», рассказал о взаимоотношениях фирмы со структурой Браудера следующее: «Сначала было несущественное обращение к нам, мы его выполнили, все остались довольны. Потом они обратились к нам с вопросом о приобретении акций компаний, которые имеют разные цены на внутреннем и внешнем рынке». Как пояснил Пономарёв в суде, «тогда было неформальное правило, было препятствие для скупки акций иностранными предприятиями. Мы для них зарегистрировали несколько десятков компаний, в том числе на наших сотрудников. С осени 1996 года фонд контролировал деятельность этих компаний, мы вели бухгалтерский учет, в частности Магнитский».

Вскоре, в декабре 1996 г., Пономарёв покинул «Файерстоун Данкен». Случилось это после конфликта учредителей: Файерстоун обвинил российского предпринимателя в краже $1 млн. Об этом, в частности, написало англоязычное издание The Moscow Times . В интервью журналу «Компания» Файерстону сообщил, что «мы поссорились из-за того, что, по моему мнению, Пономарев пытался украсть деньги. Не только у меня, но и у государства - он не хотел платить налоги» . Сам Пономарёв позднее утверждал, что имел место «рейдерский захват», а деньги пропали у него самого: «Мой первый миллион у меня украли – он фигурирует в качестве моего ущерба в деле о вымогательстве в отношении Файерстоуна», - так предприниматель комментировал инцидент в журнале «Компания».

Более чем через 10 лет пути Пономарёва и фирмы «Файерстоун Данкен» снова пересеклись.

В июне 2007 г. в офисах этой юридической фирмы и фонда Hermitage сотрудники МВД РФ провели обыски в рамках уголовного дела № 151231, возбуждённого 28 мая 2007 г. по признакам преступления, предусмотренного ч.2. ст. 199.1 УК РФ, – «Неисполнение обязанностей налогового агента» . 27 ноября 2008 г. Магнитский был арестован по этому делу. Его обвинили в совершении двух преступлений, предусмотренных частями 3 и 5 ст. 33 (соучастие в преступлении) и пунктами «а» и «б» ч. 2 ст. 199 УК РФ («Неисполнение обязанностей налогового агента»).

16 октября 2009 г. Магнитский скончался в СИЗО «Матросская тишина» от панкреонекроза. Как было установлено экспертизой, смерть была вызвана неудовлетворительными условиями содержания и ненадлежащей медицинской помощью.

27 марта 2013 г. в Тверском районном суде Москвы состоялось заседание по делу Магнитского, в рамках которого был проведён допрос первого свидетеля по данному делу Константина Пономарёва.

На нём предприниматель, помимо процитированного выше, заявил, что он сам разработал и предложил Браудеру «план оптимизации деятельности». Согласно показаниям Пономарёва, «они [фонд Hermitage] хотели пробрести акции, которые имели разные цены на внутреннем и внешнем рынках, тогда были препятствия для иностранцев». По словам Пономарёва, «мы срочно регистрировали компании на наших сотрудников, на них планировалось приобретение большего количества акций. Ожидалось, что эти ограничения для иностранных компаний через два года будут сняты и, когда это произойдет, компании будут переоформлены на кипрские» . При этом, как указал сам же Пономарёв, чтобы воспользоваться льготой, он предложил Браудеру оформлять на работу инвалидов, однако Магнитский выступил против: «Магнитский на совещании выступил против, формально такая льгота (по инвалидам) есть, но не для тех компаний, которые ворочают миллиардами, это будет злоупотребление, сказал он в присутствии Браудера», - заявил в суде Пономарёв. Разногласия между Магнитским и Пономарёвым могли привести к увольнению первого вторым, однако предприниматель не успел сделать это из-за начавшегося в фирме конфликта соучредителей.

11 июля 2013 г. Тверской районный суд вынес приговор по «делу Магнитского». Уильям Браудер был приговорён за совершение «двух преступлений, предусмотренных п.п. «а» и «б» ч. 2 ст. 199 УК РФ», к лишению свободы «на срок девять лет в исправительной колонии общего режима с лишением права заниматься предпринимательской деятельностью на территории РФ на срок три года».

19 августа 2013 г. директор Московского бюро по правам человека, член Совета при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека Александр Брод опубликовал на сайте бюро статью «В списках не значился». В ней правозащитник высказал предположения, по каким причинам Пономарёв участвовал в суде в качестве свидетеля и содействовал обвинению Браудера и Магнитского.

Попутно Брод отметил, что «в процессе всего расследования, свидетель Константин Пономарёв, на чьих показаниях следствие выстроило всю схему обвинения, свидетельствует против себя – о том, что именно он придумал схему ухода от налогов, он её предложил Браудеру и Hermitage, который уже в середине 90-х был клиентом Firestone Duncan - при этом контрольным пакетом юридической компании владел Пономарёв, он же был её генеральным директором. То есть Константин Пономарёв в суде признаётся, что он всё придумал и организовал. Но почему-то этого никто не замечает, не даёт этому никакой оценки».

По мнению Брода, став свидетелем по «делу Магнитского», Пономарёв не только избежал наказания за реализацию схемы в интересах Браудера, но и обеспечил себя, благодаря полученному статусу, государственной защитой. Как подчеркнул Брода, «госзащита позволяет охраняемому лицу «решать» многие вопросы, возникающие со стороны любого силового ведомства. Госзащита позволяет блокировать всю информацию по объекту, а официальные структуры не смогут даже прослушивать телефоны того, кто находится под государственной защитой». «Госзащита – это своеобразная плата за нужную информацию. Защищается Пономарёв не от Браудера с Магнитским, а использует её для сопровождения своего бизнеса. В обмен – выступает важным свидетелем в резонансном деле. Этика такого поведения находится за гранью моего понимания», - резюмировал правозащитник.

Позже, летом 2015 г., появилась официально не подтверждённая информация о том, что Константин Пономарёв, несмотря на включение в «список Магнитского», планирует выехать на постоянное место жительство за рубеж, предположительно, в Великобританию. По мнению наблюдателей, там предприниматель также может воспользоваться статусом свидетеля по резонансному делу, но уже выступив на стороне Браудера .